aanba.ru
  • Follow Us :

Players' Tribune - Kevin Love. Русский перевод

10 марта 2018
Players' Tribune - Kevin Love. Русский перевод

Пятого октября, сразу после большого перерыва в матче против Hawks, у меня случилась паническая атака.

Она пришла ниоткуда. У меня не было ни одной до этого. Я даже не знал существуют ли они по-настоящему. Но это было по-настоящему - как сломанная рука или вывихнутая лодыжка. После того дня я практически полностью изменил подход к своему психическому здоровью.

Мне всегда было некомфортно много рассказывать о себе. Мне исполнилось 29 лет в сентябре и большую часть 29 лет моей жизни я держал в себе всё, что касалось моей личной жизни. Мне было комфортно говорить о баскетболе - но это пришло естественным путем. Значительно сложнее было делиться персональными вещами, и сейчас, оглядываясь назад, я знаю, что я мог на самом деле извлечь пользу из разговоров с кем-нибудь на протяжении этих лет. Но я не делился - ни с семьей, ни с лучшими друзьями, ни с обществом. Сегодня я понял, что мне нужно изменить это. Я хочу поделиться некоторыми своими мыслями о своей панической атаке и тем, что произошло с тех пор. Если вы страдаете молча, как это делал я, тогда вы знаете, какого это может быть - ощущать, что никто на самом деле не понимает вас. Частично, я хочу сделать это для себя, но в большей степени, я хочу сделать это потому что люди не говорят о психическом здоровье достаточно. И мужчины и мальчики, вероятно, больше всех отстают в этом.

Я знаю это из собственного опыта. Взрослея, ты очень быстро понимаешь как должен действовать парень. Ты учишься, как это - "быть мужчиной". Это как сборник правил: "Будь сильным. Не говори о своих чувствах. Разберись с этим самостоятельно." Так что на протяжении 29 лет своей жизни я следовал этим правилам. И я, скорее всего, не рассказываю вам здесь ничего нового. Эти мужские качества настолько обычны, что они везде...и невидимы в то же время, окружают нас как воздух или вода. В этом смысле они очень похожи на депрессию или тревогу.

Так что, на протяжении 29 лет я думал, что психическое здоровье это чужая проблема. Конечно, я знал в какой-то степени, что некоторые люди извлекают пользу из просьб о помощи или открываясь другим. Я просто никогда не считал, что это мой случай. Для меня это была форма слабости, которая может закончить мою спортивную карьеру, или заставить меня выглядеть странно или иначе.

 

На протяжении 29 лет я думал, что психическое здоровье это чужая проблема.

Потом пришла паническая атака.

Это случилось во время игры.

Это было пятое ноября, два месяца и три дня спустя после того как мне исполнилось 29. Мы играли дома против Hawks - десятая игра сезона. Прекрасный шторм вещей был близок к столкновению. У меня был стресс из-за проблем, которые были у меня с моей семьей. Я плохо спал. На поле мои мысли об ожиданиях на сезон, в сочетании с нашим стартом 4-5, давили на меня.

Я знал, что что-то не так практически сразу после вброса мяча.

Я был опустошен внутри после первых нескольких позиций. Это было странно. И моя игра просто разладилась. Я сыграл 15 минут в первой половине и попал один бросок и два штрафных.

После большого перерыва, всё это налетело на вентилятор. Тренер Лю взял таймаут в третьей четверти. Когда я сел на скамейку, я почувствовал, что мое сердце стучит чаще, чем обычно. После мне было тяжело восстановить дыхание. Это тяжело описать, но всё вокруг крутилось, как будто мой мозг пытался выбраться из моей головы. Воздух чувствовался плотным и тяжелым. Во рту был привкус мела. Я помню наш помощник тренера кричал что-то о защитной схеме. Я кивал, но не слышал большей части того, что он говорил. К этому моменту я был чертовски напуган. Когда я встал, чтобы выйти из толпы, я знал, что я не могу вернуться в игру - буквально не могу сделать это физически.

Тренер Лю подошел ко мне. Я думал, он мог заметить, что что-то не так. Я выпалил что-то вроде "Я сейчас вернусь", и убежал в раздевалку. Я бегал из комнаты в комнату, как будто искал что-то и не мог найти. Я просто надеялся, что моё сердце перестанет так стучать. Это было так, как будто моё тело пыталось сказать мне - "Ты на грани смерти". Я оказался на полу в тренировочной комнате, лежа на спине, пытаясь вдохнуть достаточно воздуха для дыхания.

Дальнейшие события размыты. Кто-то из Cavs отвез меня в Клинику Кливленда. Они провели ряд тестов. Всё выглядело нормально, что стало облегчением. Но я помню, что покидая госпиталь думал - "Подожди...что за хрень тогда только что случилась?"

 

Психическое здоровье касается не только атлетов. То кем ты работаешь не должно определять кто ты. Это общая проблема.

Я вернулся в следующей нашей игре против Bucks через два дня. Мы выиграли и я набрал 32. Я помню какое облегчение испытал, вернувшись на корт и чувствуя себя собой в большей степени. Но я отчетливо помню, что большим облегчением было то, что никто не выяснил почему я покинул игру против Атланты. Несколько человек в организации, конечно, знали, но большая часть людей нет и никто не написал об этом.

Прошло ещё несколько дней. На площадке дела шли отлично, но что-то давило на меня.

"Почему я так беспокоюсь, что люди узнают?"

Это было как звонок будильника, этот момент. Я думал, что самая сложная часть закончилась после панической атаки. Всё было наоборот. Теперь мне было интересно почему это произошло и почему я не хочу чтобы кто-то об этом узнал.

Назовите это клеймом, или назовите это страхом или ненадежностью - вы можете дать этому множество названий - но то, о чем я беспокоился было не только о моих внутренних проблемах, но о том, как тяжело было говорить о них. Я не хотел, чтобы люди воспринимали меня как менее надежного сокомандника, и всё это возвращает к сборнику правил, который я выучил пока рос.

Это была новая территория для меня и я был серьезно сбит с толку. Но я был уверен в одном - я не могу похоронить то, что произошло, и жить дальше. Насколько части меня хотелось этого, я не мог позволить себе отбросить паническую атаку и всё, что с ней связано. Я не хотел иметь дело со всем этим когда-либо в будущем, когда это может стать хуже. Я знал это точно.

Так что я сделал одну, казавшуюся незначительной, вещь, которая оказалось большим событием. Cavs помогли мне найти психотерапевта, и я назначил встречу. Тут я должен остановиться и сказать - я последний человек, который думал, что будет посещать психотерапевта. Я помню, когда я был два или три года в лиге, друг спросил меня почему игроки НБА не посещают психотерапевта. Я поглумился над этой идеей. "Без вариантов, что кто-то из нас будет говорить с кем-то там." Мне было 20 или 21 и я рос в баскетбольной среде. И что в баскетбольных командах? Никто не говорил о том, через что они проходят внутри. Я помню как думал - "Какие у меня проблемы? Я здоров. Я играю в баскетбол, чтобы зарабатывать. О чем мне беспокоиться?" Я никогда не слышал профессионального атлета, который говорит о психическом здоровье. И я не хотел говорить, быть единственным, который говорит. Я не хотел выглядеть слабаком. Честно, я просто не думал, что мне это нужно. Как говориться в сборнике - разберись с этим сам, как все остальные вокруг меня всегда делали.

 

Но это немного странно, когда думаешь об этом. В НБА, у тебя есть тренированные профессионалы, чтобы правильно настроить твою жизнь во многих сферах. Тренеры, тренеры физической подготовки, диетологи присутствуют в моей жизни годы. Но никто не мог помочь мне тем способом, в котором я нуждался, когда лежал на полу еле дыша.

Тем не менее, я пришел на первый прием к доктору с определенным недоверием. Я был готов уйти в любой момент. Но он удивил меня. Одной вещью - баскетбол не был основной темой. У него было ощущение, что баскетбол не был основной причиной, по которой я пришел, что оказалось освежающим. Вместо этого мы говорили о разных не баскетбольных вещах и я понял как много проблем приходят из мест, о которых ты не задумывался, пока не посмотрел на них на самом деле. Я думаю, легко предположить, что мы знаем себя, но когда ты снимаешь слой за слоем - потрясающе, как много неизвестного оказывается там.

С того момента мы встречались каждый раз, когда я был в городе, около нескольких раз в месяц. Один из величайших прорывов случился в декабре, когда мы стали говорить о моей бабушке Кэрол. Она была основой нашей семьи. Когда я рос, она жила с нами, и во многих смыслах она была как ещё один родитель для меня, моего брата и сестры. Она была женщиной, которая имела храм для каждого из своих внуков в своей комнате - фотографии, награды, письма были прикреплены к стене. И она имела простые ценности в жизни, которыми я восхищался. Это было забавно, однажды я подарил ей случайную пару новых Nike и она была настолько впечатлена, что она звонила мне сказать спасибо несколько раз в течение следующего года.

Когда я попал в НБА, она постарела, и я не видел её как часто, как обычно. Во время моего шестого года с T-Wolves, бабушка Кэрол собиралась приехать ко мне в Миннесоту на День Благодарения. Прямо перед путешествием она попала в больницу из-за проблем с артериями. Она отменила поездку. Её состояние быстро ухудшалось, и она впала в кому. Через несколько дней она умерла.

Я был разбит долгое время. Но я не говорил об этом. Рассказ незнакомцу о моей бабушке позволил мне увидеть как много боли до сих пор я ощущаю. Углубляясь дальше, я понял, что больше всего ранила невозможность попрощаться нормально. У меня никогда не было шанса на самом деле погоревать, и я чувствовал себя ужасно, что не был с ней в лучших отношениях в последние несколько лет. Но я похоронил эти эмоции после её смерти и сказал себе - "Я должен сфокусироваться на баскетболе. Я разберусь с этим позже. Будь мужчиной."

Причина, по которой я рассказываю вам о своей бабушке на самом деле не в ней. Мне всё ещё сильно её не хватает и я всё ещё, вероятно, скорблю, но я хочу поделиться этой историей из-за того, насколько разговор об этом открыл мне глаза. В то короткое время, что я встречаюсь с психотерапевтом, я вижу силу произнесения таких вещей вслух в подобной обстановке. И это не магический процесс. Это пугающе, и странно, и тяжело, по крайней мере таков мой опыт сейчас. Я знаю, что ты не избавишься от проблем, просто говоря о них, но я понял, что со временем ты можешь лучше узнать их и сделать более управляемыми. Слушайте, я не говорю - "Все идите к психотерапевту." Самый большой урок с ноября был не о психотерапевте - он был о том факте, что мне нужна помощь.

 

Каждый проходит через что-то, что мы не видим.

Одна из причин, по которой я хочу написать это, вызвана чтением комментариев Демара, данных на прошлой неделе, о депрессии. Я играл против Демара годы, но я никогда не предполагал, что он страдает чем-то. Это действительно заставляет тебя задуматься о том, как мы все ходим вокруг с проблемами и переживаниями - всех видов - и мы иногда думаем, что мы единственные, кто проходит через них. Правда в том, что мы, вероятно, имеем много общего с тем через что проходят наши коллеги и соседи. Я не говорю, что каждый должен раскрывать свои глубочайшие секреты - не все должно быть известно публично и это решение каждого человека. Но создание лучшей обстановки для разговора о психическом здоровье...это то, куда нам нужно двигаться.

Просто поделившись тем, чем он поделился, Демар, вероятно, помог кому-то - и, возможно, большему количеству людей, чем мы можем представить - почувствовать, что они не сумасшедшие или странные, что страдают депрессией. Его комментарии помогли убрать некоторую силу с этого клейма, и я думаю, что это и есть надежда.

Я хочу прояснить, что я не разобрался во всем этом. Я только начинаю выполнять сложную работу по узнаванию себя. 29 лет я избегал этого. Теперь я стараюсь быть честным с собой. Я стараюсь быть добрым с людьми в моей жизни. Я стараюсь открыто встречать некомфортные вещи в жизни, в тоже время наслаждаясь хорошими вещами, и будучи благодарным за них. Я стараюсь охватить всё это - хорошее, плохое, злое.

Я хочу закончить с чем-то, о чем я стараюсь напоминать себе в эти дни - Все проходят через что-то, что мы не можем увидеть.

Я хочу написать это снова - "Все проходят через что-то, что мы не можем увидеть."

Дело в том, что из-за того, что мы не можем видеть, мы не знаем кто проходит через что, и мы не знаем когда, и мы не всегда знаем почему. Психическое здоровье это невидимая вещь, но она касается всех нас так или иначе. Это часть жизни. Как сказал Демар - "Ты никогда не знаешь через что проходит человек."

Психическое здоровье касается не только атлетов. То кем ты работаешь не должно определять кто ты. Это общая проблема. Не важно в каких обстоятельствах, мы все имеем вокруг вещи, которые делают больно - и они могут сделать больно, если мы сохраним их погребенными внутри. Умалчивание наших внутренних переживаний забирает у нас реальную возможность узнать себя и забирает у нас шанс обратиться к другим нуждающимся. Так что если вы читаете это и у вас тяжелые времена, не важно как велики или незначительны они вам кажутся, я хочу напомнить вам, что не странно делиться тем, через что вы проходите.

Просто по другому. Это может быть самая важная вещь для вас. Так было для меня.

 

 

Подготовлено t.me/all_about_nba

при поддержке t.me/stavimnanba

 

 

Оригинальный текст - https://www.theplayerstribune.com/kevin-love-everyone-is-going-through-something/

Мы "All About NBA", мы "Korvalol"

Многие любят нас за божественный ньюсмейкинг, другие - за неповторимый стиль, и лишь немногие - за прямые трансляции матчей.